первое упоминание о д. Ложголово встречается в переписной книге "Шелонская пятина" и относится к 1498 году. в это время, судя по спискам, частью земель Ложголово владел Новгородский боярин Иван Захарьин Овинов. при этом Ложголово упоминается именно как село (храмовое поселение). около 1660 года трудами зажиточного крестьянина по прозвищу Шимимар была построенна деревянная церковь святого Георгия. церковь сгорела в 1860 году.

Во время ВОВ территория д. Ложголово, Загорья, Паозерья, Ликовского, находилась в оккупации. В деревнях остались очевидцы этого времени, которые тогда были детьми и подростками. Как и когда для них началась война? Как они воспринимали захватчиков-фашистов? Чем жили дети в это тяжелое время? Эти и другие вопросы были заданы рассказчикам.

Многие читатели – ребята заинтересовались этим проектом. Решено было посещать жителей вместе с детьми. Конечно, доверительной беседы при большом количестве слушателей не получится. Поэтому я брала, как правило, одного «помощника». Если у того, кто делился воспоминаниями, были свои внуки и правнуки, то встреча, по возможности назначалась, когда они были дома. Мне очень хотелось, чтобы при рассказе присутствовали дети. Думаю, что это было оправдано. Порой, повествование производило потрясающий эффект! Ребята сидели, открыв рот. Те места, где они бегают, купаются, ходят в лес – это исторические, героические места! Вот дедушка показывает рукой: «В этом мезонине жил немецкий офицер. Здесь, у озерка, было сложено оружие в штабеля. Этот колодец мы, ребята, взорвали миной…». Все это осталось, и озеро, и мезонин, и кольца, к которым привязывали немцы лошадей. Все можно посмотреть, потрогать руками. Это не сравнить ни с одним музеем, ни с книгой о войне. Внуки, порой, впервые слышат откровения и подробности жизни своих бабушек и дедушек.

Конечно, восприятие войны, фашистов у всех детей было разное. Кто помладше, не совсем понимал происходящее. Подростки рвались на фронт, в партизаны. Но всех их объединял страх, голод и тяжелая не детская работа. Многие пенсионеры вспоминают, как они жили в землянках, шалашах. Потом всех выгнали обратно в деревню. Всем помнится замешательство в начале войны. Никто ничего не знал. Что происходит? Кто напал на СССР?

В июле 1941 года по Загорью на мотоциклах ехали немцы. Ехали веселые, наглые. По дороге, видимо, ограбили магазин. Женщинам разбрасывали ткани, детям – конфеты. Жители не сразу поняли, что началась война.

При первом воздушном бое была сожжена половина Загорья. Затем эстонскими карателями при отступлении – вторая половина деревни. Лесная деревня Ариновка тоже сожжена во время войны. 17 девушек из Ложголово были угнаны немцами на работы по строительству моста через Лугу. Это был настоящий фашистский лагерь с 200 граммами хлеба и одним литром баланды на день. Эти воспоминания тоже имеются здесь. Дети в деревне работали наравне с взрослыми. Копали, сажали, заготавливали дрова. «Мы, четыре девчонки, тянем плуг, а мама идет за ним…».

Ребята ремонтировали дорогу по приказу немцев. Помогали также партизанам: собирали оружие для них, проводили десантников по лесу. Страшен был голод во время войны. Ели все, что растет. «Бывало, пойду, соберу плетешок молочника, ошпарю кипятком, через мясорубку, отожму, обваляю в мучке и на пустую сковородку!» Ели очистки от картошки, лебеду, хвощ, сушили сахарную свеклу. Тяжело болели, как дети, так и взрослые. Немцы давали лекарство, подкармливали.

Через деревню шли беженцы из-под Ленинграда. Их расселяли по домам и потом они шли дальше. Очень много умерло беженцев. «Зимой идешь от Ложголово к Загорью, обязательно, два, три человека в сугробах по бокам мертвые лежат. Всех их схоронили возле нашего храма». Население деревень натерпелось как от немцев, так и от партизан. Очень много было грабежей, угоняли скот. «Кур и свиней забивали немцы и уносили. Коров приходили и сами доили». «Взяли у нас партизаны корову и расписку оставили: «Вернем с Победой». Конечно, не вернули». «Курочку нашу, единственную, мама в кладовке на полочке прятала, за занавесочкой. А она, как чувствовала, сидела тихо-тихо!»

В Ложголове немцы открыли школу в Покровской церкви. Учились по советским учебникам, но портрет Сталина и такие слова, как колхоз, СССР и другие, надо было закрасить. «Провинишься на уроке, был дан приказ: ставить на колени в угол, на горох. Стоишь, бывало, сам наешься и в карманы гороха набьешь! Немец – директор прознал про это и приказал всем ученикам зашить карманы». Это вспоминает Сутягин В.Г. Он же вспоминает, как они, дети пасли «немецких» коров: «Голодные мы были, немцы ничего не давали. Ногам холодно, обувки не было. Встанем в коровьи лепешки и стоим, пока не взойдет солнце, греемся!».

Много тяжелого и страшного поведали пожилые люди о своем детстве.

Рассказчикам, иногда, трудно было начать повествование. Многие из них прошли через послевоенные допросы. Да и не принято было вспоминать оккупацию, это не приветствовалось. Больно было им, пожилым людям, переживать вновь это тяжелое время. Одна бабушка мне сказала, что она впервые рассказала о работе «на немцев»: «Знали только деревенские. А я училась потом в Ленинграде, хотелось учиться и в институте и поступить на хорошую, интересную работу».

Были моменты, когда люди просили не записывать, что они сказали. Это касалось, в основном, односельчан – предателей, девчонок, которые встречались с немцами, бесчинства партизан. Конечно, их можно понять. Поэтому, все, что здесь записано, все с согласия рассказчиков. В деревне есть и такие, кто отказывался от беседы по разным причинам. В основном, пожилые люди с удовольствием сотрудничали с библиотекой, были благодарны за внимание к их жизни, трудному детству.

Эти воспоминания заставили по другому взглянуть на односельчан. Стало понятно многое в жизни этих людей. Например, у нас живет одинокая старушка с множеством котов. Она берет всегда много хлеба из «автолавки». Ребята, порой, подсмеиваются над ней. А вот цитата из ее рассказа: «Бабушка нас так приучила прятаться, как от наших, так и от немцев, что мы всегда приседали, увидев в деревне мужчину. Так я и не вышла замуж, боялась мужчин. Только сейчас стала отходить». И это говорит 76-летняя бабушка! «И еще у меня с войны осталось – никак не могу наесться хлеба и боюсь, что его не хватит. Всегда беру его много и сушу сухари». Так страшно искалечила война многие детские судьбы. Думаю, после этих откровений, многое станет на свои места. А сколько всего не рассказано! Как посетовала одна из рассказчиц: «Вот так все детство прошло – работа и голод!». А другая в конце сказала: «Так что у меня не реки, а море слез пролито!».

И в заключении хочу сказать, что очень благодарна людям, согласившимся вспомнить свое военное детство. Помощь в этой работе оказала директор Старопольской школы Веникова Л.А. Она обрабатывала рукописи на компьютере. Все сведения, содержащиеся в этой папке, имеются на дискете. Работа над сборником продолжается. Планируется ее закончить к 9 мая 2004 года. На Братских могилах в с. Ложголово библиотека ее представит деревенским жителям и гостям.

О.Л. Швецова.

Евсеев Геннадий Петрович (1935 г.р.)

С матерью, помню, шли провожать отца… Мать рыдала, мы все, дети, шли и держались за ее подол. Папу посадили в полуторку и он уехал. Пришли домой и уже стали бомбить немцы. У матери в печке сидел хлеб. Дала она нам по буханке в наволочке, Петьку на закрутку (платок, и на спину) и все побежали в лес. Два родственника - Журавлев и Егор Цапин - привели нас в лес. Женщины - Журавлева Настя, Сутягина Таня - сами рыли землянки. По лесу все было слышно. Тоня (сестра) всю ночь кричала, ее было не остановить. Леса немцы боялись и строчили с самолета по нему. Первую ночь пробыли мы в лесу, все не спавши… Мать решила идти в деревню. Солнце уже зашло. Тогда пришла старушка и сказала, чтобы все шли домой. Оказывается ее послали немцы. Из леса выходили по дороге, что вела к лунке (место купания на р. Долгой). Валька, двоюродный брат, говорит: «Смотрите, в шахматном порядке веточки лежат!». Веточками были заложены мины. Кто заминировал дорогу, до сих пор не знаю.

500 лет назад здесь явился людям Геор гий Победоносец СПб. Деревня Ложголово мало кому известна. Может, кто-то читал, что не так давно ей исполнилось 500 лет, а кто-то знает о ее живописных окрестностях и достопримечательностях.

Но большинство петербуржцев даже названия этой дальней деревни никогда не слышали. А напрасно! После посещения Ложголова даже не в самую благоприятную погоду у людей поднимается настроение -- здешний воздух имеет волшебное свойство действовать умиротворяюще. Протоиерей cпас Деревня большая и вся деревянная, не испорченная ни силикатными, ни блочными постройками. Внизу, предваряя встречу с церковью, стоит белая часовня, уютно пристроившись на перекрестке под лиственницей. А когда поднимаешься наверх, к храму, вся деревня остается внизу, обрамляемая по горизонту синими лесами и грядами холмов. Церковь тоже большая, как и деревня. Выглядит она вполне ухоженной -- побеленная, с неяркими серебристыми куполами, но вокруг видны следы незаконченного ремонта. Так и есть -- церковь пока не действует, но ее обещали подготовить к первой после долгого перерыва службе на Пасху. Деревянные кружева Последний раз церковь Георгия Победоносца собирала прихожан в 1962 г., а закрыта была в 1963-м -- к тому времени уж год как умер последний настоятель этой церкви протоиерей Николай Недремский. Нового не нашлось, и, как говорят местные старики, тогдашний председатель сельсовета Скворцов запретил искать нового настоятеля. История все расставила по местам. О Скворцове уже давно не вспоминают, а память о Недремском здешние люди хранят. Храм, построенный в 1834 г. на средства прихода, перед реставрацией, начавшейся 10 лет назад, выглядел ужасно. А сейчас восстановлена даже стенная роспись. На кладбище за старинной бутовой оградой стоят кресты и новые и древние -- есть деревянные очень необычной формы, есть и четыре каменных креста. А самой деревне и вправду очень много лет. Хотя дома с 500-летней историей здесь не сохранились, но деревянные постройки начала XIX в. -- запросто. Например, возле колодца с традиционным "журавлем" и фантастически вкусной водой стоит жилой дом (избой его язык не поворачивается назвать), построенный в 1812 г. Выглядит он крепко, ухоженно -- ведь он срублен из лиственницы. Другие дома, может, и помладше, но кое-какие и наряднее -- все в деревянных кружевах, в оборочках. Явление святого Есть в деревне еще пятый каменный крест, размером и древностью превосходящий все четыре кладбищенских вместе взятые.аньше к нему приходили по праздникам и украшали его платочками, веночками -- традиция, в общем-то, языческая, но уже прочно прижившаяся в деревенском православии. Теперь крест решили поместить в часовню -- вернее, часовню возвели над крестом. Говорят, именно в этом месте деревенским людям 500 лет назад явился сам Георгий Победоносец. Именно этому событию посвящен крест. Часовня, кстати, тоже Георгиевская.

биография Протоиерей Николай Иоаннович Недремский всю жизнь посвятил юго-западу Ленобласти.одился он в Ложголове (где и умер), с Юденичем ушел в Нарву, где был лучшим певцом церковного хора, а потом стал священником. Во время второй мировой войны служил во многих уцелевших церквях оккупированной территории, а после войны вернулся в родное село. Большинство церквей в округе были разрушены или закрыты, поэтому Ложголово долгое время оставалось последним приютом верующих. Умер он в 1962 г., будучи совершенно немощным, перенесшим инсульт, а пенсия его перед смертью составляла 3 рубля новыми деньгами.